Когда в 1990–1991 годах был запущен миф о смертельном кризисе советской экономики, я делал попытки выяснить у авторов этих сообщений, в ранге от м.н.с. до академика, каковы эмпирические индикаторы и критерии, которые позволяют им делать такой вывод. Я спрашивал без всякой задней мысли. Ни один не дал ответа. В лучшем случае говорили: «Ты что, сам не видишь?» Это вызывало тревогу — что происходит с людьми?
Через 20 лет, в 2010 году, на конференции в РАН (прямо в здании Президиума) я сделал доклад «Мифотворчество и мера в обществоведении: миф об экономическом кризисе в СССР». Там, в частности, говорилось: «Сегодня мы слышим от руководителей высокого уровня, что советская экономика развалилась. Но если так, мы обязаны разобраться в этом необычном феномене. Россия унаследовала системы советской экономики и буквально живет на них, мы должны знать, в каком состоянии эти системы. Что значит “экономика развалилась”? Каковы эмпирические проявления этого процесса? Каковы его симптомы, позволяющие предвидеть зарождение подобных аномалий? Какими индикаторами и критериями пользуются экономисты, правительство, общество? Мы должны найти убедительные свидетельства в пользу утверждения о катастрофическом кризисе экономики в середине 1980-х годов или отказаться от него и составить себе более верное представление».
Доклад был снабжен 10 графиками главных показателей, в надежности данных никто не усомнился. Но аудитория, в которой были несколько академиков, а большинство — доктора наук, была явно недовольна. Никто не возразил и не задал ни одного вопроса. При этом там практически не было людей с «либеральными настроениями». Но тема и поставленные вопросы не нравились — не хотелось вникать и разбираться.
Но и сейчас ничего не изменилось. Большая часть интеллигенции поверила в миф и не желает взглянуть на факты или просто махнула рукой. За интеллигенцией, само собой, тянется и масса, и политики. Но ведь это — простой учебный материал, не решая такие задачи, мы не подойдем и к более сложным. И что тогда? Если слепой ведет слепого, оба упадут в яму. Сейчас, когда запахло войной (пусть пока экономической), это состояние стало действительно страшным.
Самая наглая часть этого мифа — утверждение, будто «экономика СССР развалилась» потому, что держалась на экспорте нефти, а правящие круги США в 1980-е годы обрушили мировые цены на нефть, чтобы лишить СССР валюты и заставить его капитулировать.
На днях, 7 ноября, в годовщину Октябрьской революции, по телевидению опять прошел этот нелепый миф, даже портрет Гайдара показали. Эту чушь транслировали молодые образованные люди, и это позор нашей культуры. Приходишь в отчаяние: как сможет Россия выбраться из нынешней ямы, если одни интеллигенты без стыда тиражируют неправдоподобную примитивную байку, а другие в нее верят!
Кстати, постыдились бы это делать в день праздника большой части населения — ведь микрофон и камера у них в руках 364 дня в году.
Приведу самые грубые величины.
В 1988 году экспорт топлива и электричества из СССР составил 28,2 млрд руб., а ВНП СССР был равен 875 млрд руб. Две трети экспорта шли в соцстраны по долгосрочным соглашениям, экспорт энергоносителей за валюту — 1,03% от ВНП СССР (в долях ВВП это 0,59%). Ясно, что снижение цены нефти на треть не только не могло привести к краху экономику: она этого не заметила! Если начертить график динамики только экспорта и импорта в крупном масштабе, то будет видно, что падение цен действительно привело после 1984 года к некоторому снижению экспорта и, соответственно, импорта. Но это было снижение до уровня 1983 года, существенной роли оно в судьбе всей экономики сыграть не могло.
Экспорт и импорт СССР // млрд руб.
Накануне «обрушения цен» экспорт нефти на валюту приносил 46 долл. на душу населения в год, а после «обрушения» — 30 долл.
А вот РФ в 2008 году: экспорт нефти составил 241 млрд долл., или 1697 долл. на душу населения. Это в 37 раз больше, чем было в СССР, и обрушение цен реально потрясло бы все хозяйство.
Добавим, что в 1986 году стоимость продукции промышленности в СССР составила 836 млрд руб., а весь экспорт — 68,3 млрд руб., в том числе 13,1 млрд руб. в капстраны. То есть экспорт на мировой рынок стоил всего 1,6% продукта промышленности. Могло ли это разрушить экономику?
В 2008 году продукция товаров и услуг промышленности РФ составила 24,6 трлн руб., а экспорт — 471,6 млрд долл., или примерно 14 трлн руб. Этосравнимо со стоимостью всей продукции промышленности (без услуг) РФ. При этом 70% экспорта — сырье. Вот о чем надо было бы сказать на телевидении в годовщину Октября!
Как множество образованных людей объясняют себе механизм катастрофы в экономике СССР, якобы произошедшей из-за снижения цен на нефть, которая продается в небольших количествах?
И что конкретно изменилось в хозяйстве СССР из-за снижения мировых цен на нефть в середине 1980-х годов? Ведь с 1980 по 1988 год экспорт надежно оплачивал импорт с положительным сальдо в 3-7 млрд руб. — чего еще надо? При этом внутри страны стабильно росли инвестиции и уровень потребления материальных благ населением.
Причин развала СССР, достоинств и недостатков его хозяйства и социальной системы мы здесь не касаемся — это другая тема, о ней особый разговор. Здесь речь идет о том, что миф, поддержанный СМИ, может стать «вирусом», разрушающим рациональное мышление.
А.Н.Яковлев заявил, что согласно статистике «мы стояли перед экономической катастрофой». Каждый может сегодня «взять статистику» и убедиться, что показатели 1980-х годов катастрофы не предвещали. Первые признаки кризиса возникли в 1990-м.
Посмотрим динамику трех индексов: инвестиций, национального дохода и розничного товарооборота. Они характеризуют процессы расширенного воспроизводства хозяйства, производства и динамику потребления населения:
Индексы инвестиций, национального дохода и розничного товарооборота в СССР // 1940 = 1
Здесь для нас важнее всего динамика инвестиций. Поскольку экономический эффект от них отложен на довольно длительный срок, при первых признаках кризиса средства всегда изымаются именно из инвестиций — надо срочно блокировать риск лавинообразного процесса. Это наглядно продемонстрировал кризис в России начиная с 1991 года. Динамика инвестиций в СССР в 1980-е годы не обнаруживает никаких признаков кризиса, тем более катастрофы.
На графике видно, что в СССР рост капиталовложений превышал рост объема производства, а последний — рост объема потребления. Этот баланс, который обеспечивал устойчивое развитие всей системы. Динамика трех показателей — инвестиций, производства и потребления — не проявила накануне перестройки никаких признаков кризиса.
Из этой истории следует тяжелый вывод. Из сознания вытеснена методологическая компонента. Образованные люди выслушивают важнейшие утверждения политиков и их глашатаев, но не требуют и не ожидают аргументации этих утверждений. Они принимают или отвергают их в зависимости от политических установок момента, а принятые оценки становятся у них стереотипами мышления. Навык критического восприятия утверждений утрачен.
Людей, которые имеют время и потребность разобраться в более или менее сложных проблемах, сейчас осталось совсем мало. Люди скорее пойдут на баррикады. А в норме у подавляющего большинства на любой вопрос есть какой-нибудь стереотипный ответ, чаще всего ничего не объясняющий. Очень часто отпечатавшийся в сознании штамп приобретает форму убеждения — в этом случае человек не желает и слышать вопроса, не только его обдумать. Те немногие, которые все-таки тратят свои скромные ресурсы, чтобы разобраться в проблемах нашего патологического бытия, делают это уже только в надежде на то, что когда-то придут люди, решившиеся завоевать пространство для жизни. И какие-то тексты и расчеты нашего времени им пригодятся.
Автор: Сергей Кара-Мурза
Через 20 лет, в 2010 году, на конференции в РАН (прямо в здании Президиума) я сделал доклад «Мифотворчество и мера в обществоведении: миф об экономическом кризисе в СССР». Там, в частности, говорилось: «Сегодня мы слышим от руководителей высокого уровня, что советская экономика развалилась. Но если так, мы обязаны разобраться в этом необычном феномене. Россия унаследовала системы советской экономики и буквально живет на них, мы должны знать, в каком состоянии эти системы. Что значит “экономика развалилась”? Каковы эмпирические проявления этого процесса? Каковы его симптомы, позволяющие предвидеть зарождение подобных аномалий? Какими индикаторами и критериями пользуются экономисты, правительство, общество? Мы должны найти убедительные свидетельства в пользу утверждения о катастрофическом кризисе экономики в середине 1980-х годов или отказаться от него и составить себе более верное представление».
Доклад был снабжен 10 графиками главных показателей, в надежности данных никто не усомнился. Но аудитория, в которой были несколько академиков, а большинство — доктора наук, была явно недовольна. Никто не возразил и не задал ни одного вопроса. При этом там практически не было людей с «либеральными настроениями». Но тема и поставленные вопросы не нравились — не хотелось вникать и разбираться.
Но и сейчас ничего не изменилось. Большая часть интеллигенции поверила в миф и не желает взглянуть на факты или просто махнула рукой. За интеллигенцией, само собой, тянется и масса, и политики. Но ведь это — простой учебный материал, не решая такие задачи, мы не подойдем и к более сложным. И что тогда? Если слепой ведет слепого, оба упадут в яму. Сейчас, когда запахло войной (пусть пока экономической), это состояние стало действительно страшным.
Самая наглая часть этого мифа — утверждение, будто «экономика СССР развалилась» потому, что держалась на экспорте нефти, а правящие круги США в 1980-е годы обрушили мировые цены на нефть, чтобы лишить СССР валюты и заставить его капитулировать.
На днях, 7 ноября, в годовщину Октябрьской революции, по телевидению опять прошел этот нелепый миф, даже портрет Гайдара показали. Эту чушь транслировали молодые образованные люди, и это позор нашей культуры. Приходишь в отчаяние: как сможет Россия выбраться из нынешней ямы, если одни интеллигенты без стыда тиражируют неправдоподобную примитивную байку, а другие в нее верят!
Кстати, постыдились бы это делать в день праздника большой части населения — ведь микрофон и камера у них в руках 364 дня в году.
Приведу самые грубые величины.
В 1988 году экспорт топлива и электричества из СССР составил 28,2 млрд руб., а ВНП СССР был равен 875 млрд руб. Две трети экспорта шли в соцстраны по долгосрочным соглашениям, экспорт энергоносителей за валюту — 1,03% от ВНП СССР (в долях ВВП это 0,59%). Ясно, что снижение цены нефти на треть не только не могло привести к краху экономику: она этого не заметила! Если начертить график динамики только экспорта и импорта в крупном масштабе, то будет видно, что падение цен действительно привело после 1984 года к некоторому снижению экспорта и, соответственно, импорта. Но это было снижение до уровня 1983 года, существенной роли оно в судьбе всей экономики сыграть не могло.
Экспорт и импорт СССР // млрд руб.
Накануне «обрушения цен» экспорт нефти на валюту приносил 46 долл. на душу населения в год, а после «обрушения» — 30 долл.
А вот РФ в 2008 году: экспорт нефти составил 241 млрд долл., или 1697 долл. на душу населения. Это в 37 раз больше, чем было в СССР, и обрушение цен реально потрясло бы все хозяйство.
Добавим, что в 1986 году стоимость продукции промышленности в СССР составила 836 млрд руб., а весь экспорт — 68,3 млрд руб., в том числе 13,1 млрд руб. в капстраны. То есть экспорт на мировой рынок стоил всего 1,6% продукта промышленности. Могло ли это разрушить экономику?
В 2008 году продукция товаров и услуг промышленности РФ составила 24,6 трлн руб., а экспорт — 471,6 млрд долл., или примерно 14 трлн руб. Этосравнимо со стоимостью всей продукции промышленности (без услуг) РФ. При этом 70% экспорта — сырье. Вот о чем надо было бы сказать на телевидении в годовщину Октября!
Как множество образованных людей объясняют себе механизм катастрофы в экономике СССР, якобы произошедшей из-за снижения цен на нефть, которая продается в небольших количествах?
И что конкретно изменилось в хозяйстве СССР из-за снижения мировых цен на нефть в середине 1980-х годов? Ведь с 1980 по 1988 год экспорт надежно оплачивал импорт с положительным сальдо в 3-7 млрд руб. — чего еще надо? При этом внутри страны стабильно росли инвестиции и уровень потребления материальных благ населением.
Причин развала СССР, достоинств и недостатков его хозяйства и социальной системы мы здесь не касаемся — это другая тема, о ней особый разговор. Здесь речь идет о том, что миф, поддержанный СМИ, может стать «вирусом», разрушающим рациональное мышление.
А.Н.Яковлев заявил, что согласно статистике «мы стояли перед экономической катастрофой». Каждый может сегодня «взять статистику» и убедиться, что показатели 1980-х годов катастрофы не предвещали. Первые признаки кризиса возникли в 1990-м.
Посмотрим динамику трех индексов: инвестиций, национального дохода и розничного товарооборота. Они характеризуют процессы расширенного воспроизводства хозяйства, производства и динамику потребления населения:
Индексы инвестиций, национального дохода и розничного товарооборота в СССР // 1940 = 1
Здесь для нас важнее всего динамика инвестиций. Поскольку экономический эффект от них отложен на довольно длительный срок, при первых признаках кризиса средства всегда изымаются именно из инвестиций — надо срочно блокировать риск лавинообразного процесса. Это наглядно продемонстрировал кризис в России начиная с 1991 года. Динамика инвестиций в СССР в 1980-е годы не обнаруживает никаких признаков кризиса, тем более катастрофы.
На графике видно, что в СССР рост капиталовложений превышал рост объема производства, а последний — рост объема потребления. Этот баланс, который обеспечивал устойчивое развитие всей системы. Динамика трех показателей — инвестиций, производства и потребления — не проявила накануне перестройки никаких признаков кризиса.
Из этой истории следует тяжелый вывод. Из сознания вытеснена методологическая компонента. Образованные люди выслушивают важнейшие утверждения политиков и их глашатаев, но не требуют и не ожидают аргументации этих утверждений. Они принимают или отвергают их в зависимости от политических установок момента, а принятые оценки становятся у них стереотипами мышления. Навык критического восприятия утверждений утрачен.
Людей, которые имеют время и потребность разобраться в более или менее сложных проблемах, сейчас осталось совсем мало. Люди скорее пойдут на баррикады. А в норме у подавляющего большинства на любой вопрос есть какой-нибудь стереотипный ответ, чаще всего ничего не объясняющий. Очень часто отпечатавшийся в сознании штамп приобретает форму убеждения — в этом случае человек не желает и слышать вопроса, не только его обдумать. Те немногие, которые все-таки тратят свои скромные ресурсы, чтобы разобраться в проблемах нашего патологического бытия, делают это уже только в надежде на то, что когда-то придут люди, решившиеся завоевать пространство для жизни. И какие-то тексты и расчеты нашего времени им пригодятся.
Автор: Сергей Кара-Мурза
